Мінск, вул. Кісялёва, 12-2н, пам. 29
Стаць сябрам Меню Зарэзерваваць зал

Игорь Ильяш: после длительной разлуки нас начинают приучать друг к другу

Напомним, после закрытого рассмотрения апелляционной жалобы суд оставил без изменений приговор Кате Андреевой (Бахваловой) – 8 лет и 3 месяца тюрьмы. Формулировка была изменена на «шпионаж», статья осталась той же: ч.1 ст.356 УК. Муж Катерины Андреевой Игорь Ильяш вчера встретился с ней в СИЗО Гомеля.

После апелляции предоставили свидание и мне, и родителям. Это стандартное короткое двухчасовое свидание в СИЗО, которое проходит в стандартных условиях: общение через стекло и через трубку.

В связи с судом мы получали свидание каждый месяц: один до начала процесса, сразу после его завершения дали два свидания и сейчас, после апелляции. Итого с июня по сентябрь получилось 4 свидания.  

Шутим на этот счёт что, после длительной разлуки нас потихоньку начинают приучать друг к другу, чтобы, когда наступит свобода… чтобы мы не умерли от счастья!  

Катя очень хорошо держится, не падает духом и не теряет надежды, убеждена, что еще ничего не закончилось. Верит, что рассвет близок. Именно так воспринимает испытания, которые ей в ближайшее время придётся пройти: будет этап в колонию на Антошкино, где она ранее и была уже.


Игорь Ильяш и Катерина Андреева (Бахвалова). Фото: из семейного архива

Наше общение прошло как всегда очень гармонично. Та незримая нить, что нас связывает, тот мир, который создан нашей любовью и нашими отношениями, он не ослаб, не утрачен из-за этой разлуки. Мы всё так же очень хорошо понимаем друг друга и не ощущаем неловкости на свидании, как это иногда может возникнуть в такой ситуации – с чего начать, как завести разговор с близким человеком, которого давно не видел…

Мы всегда начинаем общение будто расстались совсем недавно и просто возобновляем беседу.

Возможность увидеть друг друга и пообщаться – это очень много значит для меня, и для Кати.

Примерно с зимы её ограничили в переписке только родственниками, письма от коллег, друзей, незнакомых практически не приходят, за исключением всего нескольких писем, открыток. От родных почта работает хорошо и быстро, письмо редко не проходит цензуру.

Мы обычно обмениваемся с Катей как минимум тремя письмами за неделю.

Катя немного похудела, но это не сильно бросается в глаза. Если её не знать близко, то можно этого и не заметить. Это не болезненный вид, как, например, у людей, которые находились в тюрьме.

Несмотря на то, что Катя очень хорошо держится и не теряет надежды, огромная усталость от тюрьмы все же чувствуется, и она сама об этом говорит.

Настроение у меня как у Кати. Планы у нас – просто быть вместе. Остальное придумаем на ходу.


Игорь Ильяш и Катерина Андреева (Бахвалова). Фото: из семейного архива

Комментарий Игоря Ильяша по поводу изменения формулировки после апелляции

Мы не знаем до сих пор сути обвинения, на основании каких событий оно возникло. Тут можно только строить догадки, рассуждать и предполагать.

Если логически пытаться осмыслить эти формулировки, можно предположить, что они просто таким образом устранили логическую нелепость в обвинении. Когда речь идёт о выдаче государственных секретов, это всё-таки логично предположить, что человек обладал этими секретами изначально, по долгу службы. А Катя никогда не была связана ни с какими госсекретами и не могла ими владеть… Подвести под это обвинение можно было только какую-то журналистскую деятельность, а это же процесс выяснения и уточнения какой-то информации, интервью, расследования – это проще подвести под «шпионаж» и «выдачу секретов». По сути изменение ничего не меняет, это формулировки из одной и той же статьи, просто они идут через запятую «либо.... либо».

Подготовлено Пресс-клубом

Фото на обложке: из семейного архива Игоря Ильяша и Катерины Андреевой


Журналисты – политзаключённые:

Працягваецца суд над журналісткай Ксеніяй Луцкіной

Журналисты в тюрьмах. Адреса для писем

«Турма – гэта нашая пулітцараўская прэмія». История Катерины Андреевой и Дарьи Чульцовой

Партнёры прэс-клуба